Большая страна Китай

Территория Китая сопоставима с США и ЕС, однако почти половина ее необитаема. На Китай приходится только 7% от общей площади обрабатываемых в мире земель. На этих просторах проживает в пять раз больше жителей, чем в Америке, и в три раза больше, чем в объединенной Европе. Впрочем эти цифры относительны, когда речь заходит о численности населения более 1,3 млрд. человек. Эта цифра полуофициальная и давно нуждается в уточнении. Количество китайцев постоянно увеличивается. Уже сегодня в стране насчитывается более сотни городов с населением миллион и более человек. В Европе их около 30, в России — 12, а в США — только 10. К этому следует добавить более 55 млн. человек китайской зарубежной диаспоры. Она представлена практически во всех уголках нашей планеты. При этом китайцев ни с кем не спутаешь по языку, культуре, особому отношению к делу. Давно подмечено, что они самые предприимчивые люди и ничего не делают «спустя рукава».

Однако в силу особой исторической судьбы, подавления и эксплуатации со стороны великих держав, ошибок собственного руководства Китай надолго оказался в числе стран третьего мира со всеми вытекающими из этого последствиями, но сохранил веру в будущее, силы для того, чтобы подняться во весь рост. Уже несколько десятилетий взоры мирового сообщества с вос-хищением, завистью, а часто и с нескрываемой тревогой направлены в сторону развивающегося Китая. Приковывает внимание уникальный опыт рыночных реформ и огромная энергия преобразований. В начале 2011 г. китайская экономика стала второй в мире по совокупному объему ВВП. На очереди новый рубеж — превращение страны в сверхдержаву, способную на равных конкурировать с США. Подобные амбиции подкрепляются последовательными усилиями и несомненными успехами в развитии экономики, культуры, спорта.

Успехи Китая особенно показательны на фоне ситуации в развитых государствах Запада. Мировой финансово-экономический кризис до предела обнажил все язвы существующих политико-экономических систем, ускоренное сокращение индустриального сектора и спекулятивный характер капиталистической экономики, неспособность правящей элиты справиться с вызовами глобализации. Альтернативой американскому гегемонизму и здесь выступает Стимулированная китайским руководством стратегическая доктрина мирного подъема (мирного развития) и Программа построения гармоничного мира. Если США предлагают всем народам военную защиту и экономическую помощь, то Китай — свободное от всяких условий сотрудничество. Традициям западного милитаризма противопоставлена политика совместного процветания вместе с другими государствами. Она основана на правилах демократизации международных отношений, полном уважении принципа национального суверенитета, праве каждого государства самостоятельно определять свою внутреннюю и внешнюю политику, заводить себе союзников и партнеров.

Не случайно, что именно Китай постоянно вызывает наибольшее неприятие США, рассматривается как «честолюбивая» страна и «враг номер один». Постоянно множатся американские планы и программы сдерживания Китая с целью сорвать его усилия по восстановлению былого величия и влияния на другие страны. В них причудливо сочетаются старая риторика и практика времен «холодной войны», и многоуровневая политика «сдержанного вовлечения» в формирование нового мирового порядка по американским лекалам. Дело в том, что взаимопроникновение экономик двух стран достигло сегодня такого уровня, когда ставка на голую силу и военное решение проблемы противоречит интересам обеих сторон. Китай давно обогнал США как в области привлечения иностранных инвестиций, так и по объемам торговли с другими странами. Его огромные валютные резервы (более чем 2 трлн. долл. США) позволяют активно интегрироваться в мировую экономику, в буквальном смысле слова скупать на корню крупнейшие западные корпорации и, при желании, легко обрушить мировую финансовую систему. Нельзя сбрасывать со счетов и усилия 300 тыс. китайских долларовых миллионеров.

Потрясающие успехи Китая практически во всех сферах деятельности давно привлекают повышенное внимание ученых-аналитиков. Для одних — это серьезный аргумент в пользу того, что центр мирового индустриального развития давно находится в Восточной Азии. И если Европа — это прошлое, США — настоящее, то Китай — будущее. Западный капитализм в странах с иной рациональностью утратил статус единственного образца развития. Более того, в эту страну, по словам Дж. Арриги в его новой книге «Адам Смит в Пекине» (2009), переместился эпицентр мировой политической экономии. Китай вместе с Индией, например, могут сегодня предложить образцы более «натурального», более привлекательного и справедливого развития, чем «искусственный» западный капитализм. Еще более категоричен американский политолог и историк П. Ханна в нашумевшей книге «Второй мир» (2008). Переосмысливая геополитические реалии XXI в., он уже сегодня рассматривает Китай, наряду с США и ЕС, в качестве сверхдержав, империй, единственных представителей «нового первого» мира, которые будут определять «дорожные карты будущего». При этом позиции Китая выглядят предпочтительными. Он поднимается не только к славному будущему, но и возвращает себе отнятое у него прошлое.

Другие западные исследователи ищут, прежде всего, слабости в этой модели развития с целью разработки сценариев «обуздания» нового азиатского тигра. Известный американский журналист Д. Киндж в своей книге «Китай, который потряс мир» (2006), например, утверждает, что китайское экономическое чудо обходится Западу все дороже. Однако мир должен научиться конкурировать с неудержимой силой, которая проистекает из совершенно иного подхода этой страны к глобальным проблемам развития общества и экономики. Ответ на вопрос о том, суждено ли Востоку и Западу быть друзьями или врагами, будет, по его мнению, во многом определять ход событий в XXI в.. Примерно в такой же тональности выдержана и книга бывшего главы китайского бюро газеты Financial Times Р. МакГрегора «Партия: тайный мир коммунистических властителей Китая» (2010). Многолетние наблюдения за китайской политикой и экономикой позволили ему в подробностях рассказать о том, как работает и добивается успехов государственная машина, управляющая самой большой страной в мире. Однако издержки западного рационализма в анализе и оценках деятельности китайского руководства сказались на окончательных выводах. Особые, часто полностью отличные от западных аналогов, механизмы государственного управления сбивают с толку многих экспертов. Они склонны объяснять эти явления и процессы засекреченностью партийно-государственной машины, наличием у китайского руководства каких-то тайных замыслов в отношении собственного народа и всего мира.

Для всего остального мира современная история Китая — это прежде всего вдохновляющий пример успешной модернизации и уникальный опыт развития. Он требует не только изучения, но и тиражирования в качестве альтернативы широко разрекламированным, но часто мало эффективным западным моделям развития и программам помощи. Одной из актуальных тем по современному менеджменту является популяризация успехов ведущих китайских предпринимателей. Попытаемся более детально разобраться в особенностях и возможностях одной из наиболее динамично развивающихся экономик в мире.

Западным аналитикам грех жаловаться на непредсказуемость поведения китайского руководства, особенно в сфере выбора модели развития. В известной мере они стали жертвами собственных заблуждений. Крах коммунизма в последней четверти прошлого века был воспринят ими как полная и окончательная победа Запада. Знаменитый «вашингтонский консенсус» Всемирного банка и МВФ предложил всем странам готовый набор шагов по введению демократии и свободного рынка. А два визита основателя чикагской школы М. Фридмана в Китай по приглашению его руководства были расценены в качестве положительного симптома и желания двигаться в этом направлении. Однако время и обстоятельства расставили все по своим местам. Сегодня очевидно, что, буквально впитывая все достижения западной цивилизации, китайские специалисты с самого начала не были намерены следовать чужим советам. «У вас свой путь, а у нас — свой. И наш путь правильный», — считают они. Таким образом, активный национализм Китая проявляется не в том, чтобы делать все по-своему. Он сочетает в себе удивительную отзывчивость и открытость лучшему мировому опыту с желанием превзойти его с опорой на многовековые традиции и культурные особенности собственной страны.

У этого есть свои причины. Часто говорят, что география и демография — это судьба не только народа, но и его руководства. Власть неизбежно начинает деградировать в условиях, когда правящий класс оставляет без внимания потребности общества. Еще в императорские времена в Китае сложилась особая философия власти, государственного строительства и управления. Право на власть может проистекать из разных источников: бога, народа, исключительных личных качеств, но основы ее легитимности едины, находятся на земле и проявляются в отношении подданных. Ключевыми понятиями в этой системе взглядов являются добродетель и пути достижения людьми добропорядочности, чтобы сделать свое общество процветающим. Самым важным качеством любого руководителя называется его неспособность доставлять людям страдания и ответственность за страдания других. Даже императоры, титул которых означал «сын неба», являлись связующим звеном между землей и небом. Они были призваны управлять всеми стихиями в интересах своих подданных. С этими обстоятельствами связаны постоянные поиски китайским руководством эффективной политико-экономической системы для своего многочисленного населения, их осторожность в отношении рецепта М. Фридмана «согнать правительство с шеи народа».

Не случайно, что современный тип политического режима Китая часто непонятен западной науке и общественному мнению. Либерализация экономики не стала троянским конем и поводом для либерализации политической системы. Пожалуй, главный секрет, над разгадкой которого бьется либеральная мысль, заключается в том, как китайцам удалось отыскать в недрах традиционного государства активное творческое начало. Сбивает с толку и еще одно обстоятельство. Став по существу сверхдержавой, Китай ведет себя совершенно по-особому. Не стремится, подобно США, демонстрировать свою мощь и влияние, а точнее, демонстрирует их, но особым способом. Официальный Китай никому не угрожает, однако не терпит прямых угроз и в свой адрес. Это государство внимательно прислушивается к мнению мирового сообщества, но и готово отстаивать свою точку зрения в Совете Безопасности ООН, часто вопреки позиции его других постоянных членов. Рекомендации Всемирного банка и МВФ внимательно выслушиваются, чтобы при необходимости сделать все наоборот. Требования и стандарты ВТО воспринимаются только через призму собственных национальных интересов.

Китайское государство рассматривают сегодня как:

  •  великодушную автократию сингапурского типа;
  •  капиталистическое государство, похожее на Японию;
  • неоконфуцианское государство на основе рыночной экономики.

Однако главным камнем преткновения и разногласий в оценках политической системы остается сохранение руководящей роли коммунистической партии. В 2009 г. в рядах Коммунистической партии Китая (КПК) насчитывалось 75 млн. человек, то есть каждый 12-й взрослый житель. По оценкам самих китайцев: «Партия подобна Богу. А Бог вездесущ». Главной ее заботой является контроль за деятельностью государства и подбор необходимых кадров для всех уровней управленческой иерархии. Политическое руководство со стороны КПК и жесткая вертикаль власти обеспечивают преобладание общественных целей перед частными, нацеленность чиновников на высокие темпы развития страны. Поэтому членство в партии — это, прежде всего, целый комплекс обязательств. Коммунисты обязаны принимать и исполнять любое поручение. Они не могут покинуть партию без серьезных для себя последствий. Преданные и инициативные коммунисты получают компенсацию в виде важных государственных должностей.

С помощью этих рычагов партия меняет страну и себя. Нет старой ортодоксальности во взглядах и поведении. Допускается в отличие от прежних времен значительная идеологическая свобода партийных кадров. Им нельзя подвергать критике только четыре основных принципа: социалистический выбор страны, руководящую роль КПК, марксизм-ленинизм и идеи Мао Цзэдуна, демократическую диктатуру народа. Желание объединить в одном лице марксиста, маоиста и либерала может показаться эклектичной и нежизнеспособной идейной доктриной. Однако она была нужна, чтобы сохранить историческую память и национальное самосознание, преемственность поколений, традиции и институты, созданные многовековыми усилиями и мудростью китайского народа. С этим связаны лояльность большинства китайцев к партии, правительству и к своей Родине.

Политическая лояльность и верность партии по-прежнему остаются одним из условий для успешной карьеры на государственной службе. Кроме того, ее основу составляют исключительные личные и профессиональные качества претендентов, хорошее образование. Современное конфуцианство в Китае призывает чиновников к служению обществу, поэтому политический класс и бюрократия — это не просто функционеры, а прежде всего патриоты своей страны. Это достигается продуманной системой подбора и селекции кадров управления. Многие из них имеют великолепное западное бизнес-образование, являются ведущими специалистами в области экономики и финансов, с успехом конкурируют со своими иностранными партнерами. Хотя вовсе не исключением является протекционизм, и даже покупка государственных должностей. Обожествление власти и должности, стремление к ним — национальная религия китайцев.

Китайскую модель развития рыночной экономики называют хозяйственной демократией. Она объединяет в себе идею прогресса и справедливости для всех на основе сохранения культурных традиций народа, его политической и национальной идентичности, активного использования инноваций и ориентирована на длительное строительство социализма с помощью рыночных механизмов. Это предполагает активное взаимодействие видимой «руки государства» и невидимой «руки рынка». Они созданы для укрепления и дополнения друг друга, поэтому национальная экономика развивается с помощью политической системы, созданной для реализации жест-ких указаний от единого источника власти. И хотя корпоративное законодательство гласит, что госпредприятия могут не прислушиваться к советам партии, это даже трудно себе представить. Однако партийное руководство понимает, что успех предприятий обеспечивается не указаниями партии, а эффективными методами управления и хозяйствования.

Для этого создан достаточно четкий механизм взаимозависимости и взаимоограничения между партией и хозяйственными структурами. КПК определяет государственную политику, направления и главные принципы реформ, кадровые решения. А за реализуемые на предприятиях бизнес-стратегии отвечают непосредственно советы директоров и управленцы всех уровней. Рыночные методы хозяйствования используются исключительно как техническое средство, как всеобщая форма обмена товаров, капиталов, идей и людей в условиях строительства социалистической рыночной экономики.

Необходимые рыночные реформы проводятся под строгим партийным контролем. Знаменитый лозунг китайских реформаторов «Держись за большее, отпускай меньшее» означает усиленный контроль в политических вопросах и ослабленный контроль в экономической сфере. С этим связан отказ от шоковой терапии. Сокращение государственного регулирования и приватизация проводились более избирательно, чем в других странах. Считается, что государство, чтобы выжить, должно уметь делать деньги, а не заниматься покрытием убытков предприятий неэффективного государственного сектора. Для этого нет необходимости владеть всеми активами, а частная собственность является важным элементом строительства социалистического общества. К слову, передать КПК права собственности на все активы государства предлагалось отдельными экономистами еще в 1991 г. Партия предпочла иной механизм, избавив себя тем самым от обвинений в присвоении народного достояния. Преимущество отдано опосредованному контролю за государственными активами через право нанимать и увольнять весь менеджмент предприятий и организаций, повышению профессионализма управляющих.

Задача построения и укрепления прибыльного государственного сектора решалась следующими нетрадиционными методами: модернизация работы государственных предприятий на основе новых технологий и коммерческих методов управления; развитие науки и техники; открытость экономики всему миру для извлечения пользы от глобализации; поддержка успешных предприятий и выведение их на мировые рынки; перевод крупных государственных активов в самостоятельное корпоративное управление; распродажа убыточных предприятий; постепенное повышение материально-культурного уровня народа и зажиточности населения и т. п. Важно отметить, что все предприятия были вынуждены развиваться в условиях жесточайшей конкуренции друг с другом, иностранными корпорациями, всеми частными, совместными и коммунальными предприятиями.

Одновременно за государством остались господствующие высоты в энергетике, черной металлургии, транспорте, телекоммуникациях, нефтедобыче и нефтепереработке, горнодобывающей промышленности, страховании, авиации, железных дорогах, портах, автострадах, автомобилестроении, здравоохранении и образовании. Сохранился полный контроль над банками и финансовой системой, курсом национальной валюты. Одновременно правительство принимает активное участие в экономическом развитии путем создания новых отраслей промышленности, организации особых экспортных зон, совершенствования инфраструктуры.

Золотое правило китайских реформ — согласование скорости преобразований со способностью людей адаптироваться к их последствиям. Лозунги «Почетно стать богатым» и «Обогащайся, или тебе же будет хуже» дали необходимый простор для инициативы и предприимчивости. Они выпустили на свободу предпринимательский дух всех работников, позволили создать прибыльный частный и государственный сектор с независимыми коммерческими устремлениями. Правом и возможностью стать богатыми воспользовались миллионы людей. По количеству долларовых миллионеров Китай давно обогнал все западные страны. Неизбежными последствиями доминирования новой системы ценностей, основанной на деньгах и личном успехе, стали огромный теневой сектор экономики, уклонение от налогов, коррумпированность чиновников. Лечение этих болезней рассматривается в качестве дополнительного источника развития.

Выпущенный китайским руководством «джинн экономической свободы» превратил страну, по оценкам многих исследователей, в единую целеустремленную и преуспевающую корпорацию под названием «Чайна инкорпорейдит», одновременно коммунистическую и капиталистическую. Начиная с 1978 г. рыночные реформы обеспечили ежегодный прирост ВВП в среднем около 10%. Одновременно это крупнейшая промышленная держава по паритету покупательной способности. Развитие страны основывается на постоянном промышленном росте, а не на спекулятивном характере экономики, как в большинстве западных стран. Накоплены триллионы долларов золотовалютных резервов. Страна имеет имидж технологически развитой державы. Основным фактором подобного успеха является уникальная способность превращать существующие проблемы и трудности в новые возможности для устойчивого и динамичного развития.

Преимущества Китая в конкуренции с другими странами связаны, по оценкам многих исследователей, с активными действиями государства. Основной целью является превращение производственного сектора в мирового лидера и создание новых рабочих мест. Это связано в первую очередь с проблемами постоянного увеличения численности населения. Несмотря на меры по ограничению рождаемости, необходимо ежегодно создавать 24 млн. новых рабочих мест, одно-временно удовлетворять постоянно растущие запросы более чем миллиарда потребителей. С учетом того, что Китай в отличие от многих других стран сам производит все основные товары для массового потребления, для этого нужна экономика гигантских масштабов. Пока это удается, несмотря на значительные трудности. Если раньше в абсолютной нищете жили 500 млн. китайцев, то сегодня на один дол-лар в день существуют только 50 млн. Однако страна не просит иностранной помощи и по-прежнему рассчитывает на общий экономический подъем, перераспределение инвестиционных потоков и трудовых ресурсов, ставит своей целью обеспечить в ближайшем будущем все население доходами, соответствующими среднему классу.

Многие западные исследователи бьют по этому поводу тревогу. Даже наиболее благожелательные из них утверждают, что шансы китайцев потреблять товары и услуги на уровне американцев и европейцев близки к нулю. Планета просто не имеет ресурсов для достойного обеспечения такого количества людей. Постоянный кризис с занятостью населения имеет и оборотную сторону. Это обеспечивает огромный рынок дешевой рабочей силы, что в значительной мере повышает конкурентоспособность китайской продукции. Цены на нее на треть и более ниже по сравнению с зарубежными конкурентами. Одновременно эти факторы привлекают в страну транснациональные корпорации и огромные иностранные инвестиции, объемы которых оцениваются в сотни миллиардов долларов.

Китайское руководство в полной мере воспользовалось открытостью своей экономики и преимуществами глобализации, борьбой иностранных компаний за выход на китайский рынок. Сформулированы особые принципы работы с иностранными инвесторами. Условия сотрудничества диктует китайская сторона. Партнеров по совместным предприятиям из числа государственных организаций подбирает правительство.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *