Формы трансформационного роста компаний в условиях новой мировой экономики

Мировая экономика во все большей степени опирается на знания и умения организовать на их основе работу людей. Развитие человеческого и социального капитала стран, информатизация общества являются важнейшими факторами их долгосрочного развития и поддержания конкурентоспособности на международной арене. Глобальные коммуникации нарушают привычную экономическую стабильность застоявшихся государственных монополий и вынуждают их конкурировать с динамически развивающимися транснациональными корпорациями. В течение последнего десятилетия формируется новая мировая экономика, образующая территориальные, региональные и глобальные (сетевые) структуры. Их основное преимущество состоит в ускорении поставок новой продукции и услуг, соответствующих интеллектуальных, технологических и других ресурсов с мировых рынков труда и капитала.

В условиях глобальной экономики и усиления конкуренции на мировых рынках все большую роль приобретает стратегическое положение предприятий, которое обеспечивается (наряду с прочими факторами) высокими темпами их роста. Стабильное развитие компаний является одной из основных задач их менеджмента, поскольку влияет на конкурентоспособность. Однако на определенных этапах жизненного цикла отдельно взятой фирмы и отрасли в целом становится проблематичным обеспечение их деятельности за счет внутренних источников. В этом случае компании используют различные типы трансформаций.

Трансформационный рост в отличие от органического, предполагающего создание собственных экономических ресурсов, заключается в интеграции, объединении существующих мощностей предприятий в единый экономический комплекс. В мировой практике наибольшее распространение получил тип такого развития путем слияний и поглощений (М&А). Однако в настоящее время в среде корпоративной интеграции приобретают все большую популярность новые формы консолидации капитала: виртуальные предприятия и стратегические альянсы (СА).

Виртуальная производственная сеть, или виртуальное предприятие (ВП), появившееся в мировой экономике в конце XX в., отвечает новым требованиям быстро меняющейся рыночной конъюнктуры.

Формой интеграции более высокого уровня и степени организации и концентрации капитала является стратегический альянс, который не имеет четкого общепринятого определения вследствие многообразия форм и, в некоторых случаях, юридического статуса. Одни авторы (Ж. Лоренцони, О. Орнатти) рассматривают стратегический альянс как форму сотрудничества между генеральным подрядчиком и субподрядчиками, которая либо служит увеличению объемов производства, либо объединяет деятельность нескольких предприятий для реализации отдельных проектов. Другие (Ж. Хамел, К. Харриган) используют это определение для противопоставления добровольных слияний насильственным.

Некоторые аналитики (Ж. Блик, К. Харриган) признают существование стратегических альянсов только в том случае, когда компании-партнеры имеют общую юридически оформленную единицу, то есть филиал или совместное предприятие, работающие отдельно от основных компаний. Существует мнение, что настоящие стратегические альянсы представляют собой нечто вроде всесторонних договоров, сверхсделок, которые не имеют конкретной цели.

Исходя из вышеизложенного понятие «альянс» требует уточнения. Оно используется не для определения любой формы объединения нескольких компаний, а только тех, которые имеют свои особенности, делающие управление альянсами весьма проблематичным. Бернар Дюссож под стратегическим альянсом понимает объединение нескольких независимых предприятий, которые намерены заняться специфическим родом производства, используя знания, материалы и другие ресурсы друг друга. Это определение не лишено недостатков, но оно отражает специфику рассматриваемых объединений.

Главными признаками альянса являются сохранение независимости каждой фирмы-партнеры, низкаяпо сравнению со слиянием поглощением степень интеграции капитала, децентрализация управления. Характерной особенностью альянса является противоречивость интересов партнеров. У каждой компании, вследствие сохранения ее автономности существуют определенные цели. В то же время все компании-партнеры действуют совместно для достижения иных, заранее оговоренных целей.

Общие цели альянса могут вступить в противоречие с более общими индивидуальными интересами того или иного партнера. Такая ситуация складывается, когда альянс создается между предприятиями одной отрасли, являющимися прямыми конкурентами. Это обусловливает нестабильность альянса. Исследование подобных структур показало, что только 40 % из них существуют более четырех лет и лишь менее 15 % смогли перешагнуть десятилетний рубеж.

В то же время стратегический альянс является самой гибкой из возможных форм интеграции капитала, способной достигать как узких, специфических целей, так и широких, приближаясь в этих крайних случаях к ВП или М&А. Поэтому некоторые сделки не могут быть однозначно отнесены к той или иной форме объединения. Наиболее яркий пример — сделки Renault-Nissan, Daimler-Kraisler. В первом случае речь идет, скорее, об альянсе двух автомобильных компаний, во втором — о поглощении немецкой компанией американского автопроизводителя, несмотря на то, что юридическая суть двух сделок одинакова: приобретение контрольного пакета акций японской и американской компаниями.

В отличие от стратегических альянсов, предусматривающих сохранение стратегической независимости компаний при кооперации ресурсов, слияния/поглощения представляют собой форму концентрации капитала, в результате которой формируется интегрированная корпоративная структура, объединяющая зависимые в стратегическом и юридическом плане предприятия. Механизм формирования таких структур представляет собой приобретение одной компанией активов или акций другой фирмы (поглощение/присоединение) или образование нового предприятия с ликвидацией объединяющихся компаний (слияние).

Именно посредством слияний и поглощений сформировано большинство современных наиболее крупных корпоративных структур. Необходимыми условиями для данных процессов является наличие развитого фондового рынка, обладающего большой динамичностью и ликвидностью. По этой причине наибольшее распространение процессы слияний/поглощений получили в экономике США. Между тем, в настоящее время центр активности в области интеграции капитала сместился в европейский регион.

Следует отметить, что целесообразность и предпочтительность одной или другой формы концентрации капитала обсуждается длительный период. В настоящее время не существует стройной теоретической концепции, позволяющей адекватно оценить рыночную конъюнктуру и принять решение о большей целесообразности слияний по сравнению со стратегическими альянсами или наоборот.

В мировой практике процессы интеграции капитала не всегда имеют стихийный рыночный характер. В некоторых случаях государства, заинтересованные в усилении позиций своих крупнейших компаний на мировых рынках, стимулируют развитие данных процессов. Показателен пример Китая, где, начиная с 80-х гг. XX в., правительство разрабатывает специальные программы создания промышленных интегрированных структур.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *