Качество рабочей силы и структура производства предприятия: проблемы, анализ, перспективы.

Современный процесс производства достаточно сложен, а потому предъявляет высокие требования к качеству рабочей силы и структуре производства. Они еще больше усугубляются быстрым развитием НТР. Развитие трудовой деятельности в этих условиях сопровождается следующими моментами: изменением содержания и характера труда, улучшением условий труда, поддержанием безопасных условий труда, повышением технической вооруженности производственного процесса, снижением текучести кадров.

Развитие рыночных отношений предполагает существенное изменение взаимодействия рабочей силы и вещественных факторов производства. Это касается форм их взаимодействия, правовой регламентации отношений занятости и найма, проблем распределения рабочей силы, квалификации работников. Формируется и развивается рынок труда, где осуществляется взаимодействие спроса на труд и его предложения, развивается такое социально-экономическое явление, как безработица. В этих условиях предъявляется спрос на новое качество рабочей силы, а именно, ее конкурентоспособность.

Для приобретения данного качества необходимо, чтобы работник обладал следующими характеристиками: социально-политической компетентностью, правовой культурой, гибкостью (быстро следовать за изменениями конъюнктуры рынка труда), территориальной и профессиональной мобильностью, стремлением к постоянному повышению квалификации и высокими личными качествами (инициативность, целеустремленность, предприимчивость, работоспособность, коммуникабельность, лояльность, ответственность и т.п.). Следует оценивать как краткосрочную (текущую), так и долгосрочную (перспективную) эффективность переподготовки.

Текущая определяется самим фактом последующего трудоустройства, перспективная — повышением конкурентоспособности работника на рынке труда, выраженной в росте качества рабочей силы и повышении трудовой мобильности. Процесс развития постиндустриальной и информационной экономики вызывает очень глубокие сдвиги в структуре производства. Они обусловлены, прежде всего, изменениями в потребностях людей, целях их деятельности, экономическом и технологическом базисе общества. Основополагающее значение в этом контексте имеет коренной сдвиг в соотношении между производством материальных благ и услуг.

Нельзя сказать, что имеет место сокращение производства материальных благ, просто оно растет более медленными темпами, чем производство нематериальных услуг. Таким образом, можно утверждать, что в последнее время осуществляется «кардинальный сдвиг в сторону производства нематериальных услуг и информации при относительном сокращении материального производства; превращение научного знания в непосредственный производительный ресурс, который лежит в основе всех значимых социальных новшеств; резкое возрастание значимости профессий, связанных с использованием знаний; превращение институционально закрепленной индивидуальной свободы в один из главных социально-экономических ресурсов».

Изменение структуры производства отражается на соответствующих сдвигах в структуре занятости в развитых странах, которая в последнее время определяется определенной совокупностью ряда факторов. Во-первых, продолжается перераспределение занятых из государственного в частный сектор экономики. Дело в том, что уже на протяжении достаточно длительного времени сохраняется тенденция снижения роли государства в экономической системе, а поэтому в этом секторе происходит высвобождение занятых. Во-вторых, продолжает сохраняться тенденция увеличения занятости в сфере услуг.

Согласно утверждениям экономического эксперта Европейской комиссии Людвига Шуберта в Европе официально зарегистрировано 18 млн безработных, на самом деле их 30 млн. Ранее много людей было занято в сельском хозяйстве, сегодня его индустриализация привела к тому, что численность занятых в нем в Германии, например 2,9%. По оценкам экспертов в ближайшее время доля занятых в промышленности существенно сократится и упадет до 15%. Такое положение не может вызывать оптимизма.

Немецкие экономисты, политологи, социологи уверены, что воссоздание полной занятости в классическом варианте уже невозможно. Если в начале XX в. люди работали приблизительно 35% своей жизни; то сегодня этот показатель для развитых государств составляет 12-13%. По прогнозу социолога Имхофа в ближайшем будущем человек будет тратить на работу всего 6% своей жизни.

В среде ученых и политиков нет единого подхода к определению путей решения проблем, очевидно, это и недостижимо. Выход — в комплексе мероприятий по содействию занятости. Это и увеличение объема общественно-полезных работ (уход за ландшафтами и городами, увеличение количества воспитателей, совершенствование государственных услуг — например, бассейнов и библиотек); расширение работы домашних хозяйств «на себя»: услуги по уходу за пожилыми людьми или услуги в сфере свободного времени; даже учеба в качестве трудовой деятельности. На некоторое время выходом из положения может стать политика стимулирования сферы услуг, хотя данная ситуация не сохранится надолго. Придется признать вслед за немецкими учеными, что эпоха европейской системы наемного труда с целью получения заработной платы и системой занятости в течение полного рабочего дня начинает уходить в прошлое.

Указанная тенденция роста занятости в сфере услуг отмечается за счет изменения удельного веса занятости во всех отраслях экономики. Прежде всего, сокращается численность занятости в аграрном секторе экономики, затем в добывающей промышленности и, наконец, в обрабатывающей. Реалии сегодняшнего дня позволяют говорить о начале тенденции не просто стабилизации занятости в отраслях материального производства, а о ее сокращении. И дело здесь не столько в том, что рыночная экономика не в состоянии обеспечить всех желающих работать, а в том, что уровень технологии и эффективность труда в сфере материального производства таковы, что позволяют быстрыми темпами наращивать объемы производства и создавать продукт, необходимый для потребления всем обществом.

Высвобождение занятых и отток их в сферу услуг приводит к быстрому и разнообразному ее развитию. «Третичный сектор» экономики становится весьма сложным и разнообразным. Здесь можно выделить и культурный сектор (литература, искусство, туризм, досуг), и сектор здравоохранения (физкультура, спорт, медицинское обслуживание), и коммуникационный сектор (транспорт, связь) и интеллектуальный (научные исследования, образование, информация), и коммунально-бытовое обслуживание, и обслуживание общественного порядка, и, наконец, деловые услуги (страховые, финансовые, банковские, юридические).

Быстрый экономический рост и высокий уровень технологии в развитых странах приводят к тому, что сфера услуг не в состоянии поглотить высвобождающуюся из сферы материального производства рабочую силу. Проблема здесь в том, что накопление капитала, которое свойственно, главным образом, крупным хозяйствующим субъектам, сопровождается изменениями в органическом строении капитала, что приводит к вытеснению части рабочей силы и сохранению безработицы.

В этом контексте проблема безработицы практически для всех развитых стран является достаточно значимой. Как показывает практика, наиболее благоприятная ситуации в этом плане в Норвегии, Исландии, Ирландии, Японии. Что же касается наиболее развитых стран Европейского континента, Германии и Франции, то уровень безработицы здесь устойчиво велик и не поддается тенденции снижения.

Уровень безработицы молодежи, в среднем вдвое превышает уровень безработицы в целом по государству. Более негативная ситуации в этом контексте отслеживается в Швеции (более чем в четыре раза), в Греции (в два с половиной раза). Это положение весьма настораживает. Дело в том, что, естественно, молодые люди практически не имеют трудового опыта, зато они более энергичны, трудолюбивы, мобильны, часто имеют перспективное образование, являются генераторами идей. Что касается лиц более старшего возраста, то они более консервативны, имеют проблемы со здоровьем, хотя и обладают большими знаниями и квалификацией.

Рассмотрение проблем длительности нахождения рабочей силы в состоянии безработной выявляет следующие особенности. Во-первых, застойная безработица составляет значительную часть, хотя ее параметры существенно различаются в отдельных странах. Так, например, в Чешской Республике каждый второй будет относиться к категории длительно безработных, а в Канаде -каждый десятый. Во-вторых, застойная безработица может рассматриваться в качестве атрибута как женской, так и мужской рабочей силы. В некоторых странах преобладает длительная безработица женщин (Исландия, Италия, Испания), в других — мужчин (Ирландия, Япония).

Глобализация и быстрый социально-экономический прогресс накладывают свой отпечаток на развитие рынка труда и отношения занятости. Так страны с высоким уровнем доходов, прежде всего, решают вопросы стабильности рабочих мест, их качества, недопустимости социальной изоляции. В странах со средним уровнем доходов решаются проблемы обеспечения устойчивого экономического роста, расширения занятости, социального диалога.

Смягчение социальной напряженности, качество взаимоотношений между людьми и уровень доверия в обществе рассматриваются как факторы формирования особого вида нематериального богатства, социального капитала. Государства с низким уровнем развития экономики прежде всего осуществляют мероприятия по борьбе с бедностью и социальной напряженностью в обществе. Тем не менее ряд первоочередных проблем, таких как охрана труда, тендерное равенство, права нанимателей и работников на объединения и т.п., социальные приоритеты, имеют одинаковые значения для всех государств. Определим наиболее значимые из них.

Практика развития развитых стран свидетельствует о том, что в условиях новой экономики обостряются и тендерные проблемы, что требует их учета и разрешения. Если говорить о современной практике урегулирования обозначенных проблем, то существуют четыре типичных подхода:

  • формально эгалитарная модель (США), в рамках которой на основе действующего законодательства провозглашаются обязательства по обеспечению тендерного равенства, но государство спонсирует проекты в этой области в весьма ограниченной степени;
  • реально эгалитарная модель (скандинавские государства), когда государство действительно способствует деятельности соответствующих учреждений;
  • модель традиционных семейных ценностей (Япония), не предусматривающая службы содействия работающим женщинам;
  • модель экономического развития (Венгрия), предполагающая наличие большого количества служб помощи работающим женщинам, которые, однако, не закреплены законодательно.

Какова бы ни была реализуемая в государстве модель, следует признать, что в отдельных ее моментах выявляются признаки неравенства. Хотя женщины составляют большую часть рабочей силы, имеют более высокий уровень образования, но труд их используется в менее престижных и низкооплачиваемых видах деятельности; они часто испытывают дискриминацию при приеме на работу, при сокращении штатов подлежат увольнению в первую очередь. Невысокая конкурентоспособность женщин связана в первую очередь с тем, что для нанимателя экономически менее выгодно применение женской рабочей силы. Это объясняется необходимостью обеспечения гарантированных законодательством мер социальной защиты работающих женщин: оплаты декретного отпуска и отпуска по уходу за ребенком, больничных листов в связи с болезнью ребенка, ограничения работы в ночную смену, на вредных производствах и тяжелых работах, ограничения командировок. Помимо этого, снижение конкурентоспособности женщин

в значительной мере определено их малой мобильностью, ориентацией на близость рабочего места к дому и на определенный режим рабочего времени. Подобная ситуация предопределяет тот факт, что уровень заработной платы женщин на 30-40% оказывается ниже, чем мужчин.

При характеристике современных проявлений тендерного неравенства следует отметить следующие формы:

  • — женщины гораздо больше времени уделяют неоплачиваемым видам деятельности, связанным с домашним хозяйством, мужчины — оплачиваемой деятельности;
  • — существует профессиональная горизонтальная сегрегация на рынке труда, когда традиционно «женские» профессии оплачиваются на порядок меньше и не имеют престижа в обществе;
  • — имеет место профессиональная вертикальная сегрегация, феномен «стеклянного потолка», когда мужчины чаще занимают высшие места в должностной иерархии;
  • — рост женской нищеты, связанный с положением на рынке труда, что воздействует на социальный статус в обществе;
  • — малообеспеченные женщины становятся обреченными на квалификационное отставание, имея все меньше шансов на рынке труда;
  • — происходит формирование двухсекторной модели занятости, и женский труд устойчиво вытесняется во вторичный сектор.

Здесь необходимо отметить, что первичный и вторичный секторы различаются по эффективности использования человеческого капитала, т.е. образования и квалификации, по уровню инвестиций в человеческий капитал. Если в первичном секторе существуют реальные возможности реализовать полученное образование и профессиональный опыт, то во вторичном отдача от образования и профессионального опыта приближается к нулю, а работодатели избегают любых дополнительных вложений в образование и профессиональную подготовку работников.

Ситуация на рынке труда в развитых государствах демонстрирует наличие тендерного неравенства в экономической деятельности. Можно отметить, что практически для всех государств свойственна очень высокая занятость женщин в сфере услуг, которая колеблется от 88% в Норвегии, Швеции и Великобритании до 70% в Греции (для мужчин характерно колебание уровня занятости в диапазоне 51-64%); относительно низкая занятости женщин в промышленности, что, несомненно, связано со спецификой технологического процесса: от 9% в Норвегии до 21 % в Японии (данный показатель для мужчин находится в диапазоне от 30 до 44%); относительно незначительный разброс в занятости мужчин и женщин в сельском хозяйстве, хотя для некоторых стран эти тенденция не выполняется.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *