Сделки в электронной торговле: форма, правовая природа

В гражданском обороте значение имеют не только содержание и условия той или иной сделки, но и нередко ее форма. Под формой в гражданском праве, как подчеркивает профессор В.Ф. Чигир, понимается «способ выражения воли участника сделки вовне и ее фиксации». Действующим гражданским законодательством (ч. 1 ст. 159 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) закреплено, что сделки могут быть совершены в устной или письменной (простой или нотариальной) формах.

С широким внедрением во все сферы человеческого бытия технологий, основанных на использовании современных компьютерных систем и сетей, с особой остротой встал вопрос о природе и форме сделок, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий, и в первую очередь в сфере торговли.

В экономической и юридической литературе, в различных нормативных правовых актах для обозначения указанных сделок используются термины «электронные сделки», «купля-продажа в электронной форме», «сделки, заключаемые с использованием электронных документов», «сделки, заключаемые с использованием информационно-коммуникационных технологий», «сделки купли-продажи, осуществляемые в Интернете», и другие.

Однако до сих пор так и нет четкого ответа на вопрос, что собой представляют сделки в электронной торговле: являются ли они давно известными видами сделок, предусмотренными гражданским законодательством Беларуси, или они представляют собой новый вид сделок.

В соответствии с гражданским законодательством Республики Беларусь (ст. 404 ГК) договор может быть заключен в любой форме, если соответствующими нормативными актами не установлена определенная форма.

Такого рода исключение предусмотрено в отношении международных договоров. В соответствии со ст. 1116 ГК внешнеэкономическая сделка, если хотя бы одним из ее участников является юридическое лицо Республики Беларусь или гражданин Республики Беларусь, должна быть совершена в письменной форме. Письменная форма присуща и договорам в сфере оптовой торговли. Что касается договора розничной купли-продажи, то, по общему правилу, закон не устанавливает обязательной формы (ст. 463 ГК). Он может быть заключен в письменной или иной форме (кроме случаев специально пре-дусмотренных законом). Закон не делает какого-либо исключения для сделок, совершаемых в электронном формате. Всё это дало повод многим специалистам в области права утверждать, что сделки в электронной торговле не отличаются от обычных торговых сделок.

В одном они, безусловно, правы. Торговые сделки существовали еще в древности и заключались в устной форме. Появление бумажных технологий заключения торговых договоров не изменило их природы. Как они были формами товарно-обменных договоров, так и остались. Изменилась лишь процедура их оформления. Электронные сделки, включая интернет-торговлю, несмотря на то, что они заключены в электронном формате, также не меняют правовой природы торговых сделок. Они представляют волеизъявления физических и юридических лиц, направленных на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, а именно поступки, в результате которых право собственности на предмет сделки (товар) переходит от продавца к покупателю. На них распространяются все те общие правила, которые предъявляются гражданским законодательством (глава 30 ГК) к торговым сделкам.

Так, например, договор поставки, широко используемый в сфере оптовой торговли, заключенный с использованием обмена электронными сообщениями, остается договором между поставщиком и покупателем, в соответствии с которым первый обязуется передать покупателю в обусловленный срок товар для использования его в предпринимательских целях, а последний — принять его и оплатить (ст.476 ГК).

Между тем вопрос о форме сделки имеет не только теоретическое, но и существенное практическое значение. Форма предопределяет те условия (требования), при которых сделка признается действительной. Несоблюдение этих условий, то есть формы, влечет недействительность сделки, что не может не сказаться на судебной защите интересов сторон по договору.

Изучение природы электронной торговли, включая интернет-торговлю, позволяет согласиться с теми авторами, которые утверждают, что использование при заключении сделок как в оптовой, так и в розничной торговле современных информационно-коммуникационных технологий любого уровня не меняет природы гражданско-правовых договоров. Однако из этого бесспорного факта указанные авторы делают другой, но уже не бесспорный вывод, а именно, что сделки, заключенные в электронном формате, не отличаются от иных торговых сделок.

В литературе по гражданскому праву они признаются сделками в письменной форме, поскольку в соответствии со ст. 161 и 404 ГК договор в письменной форме может быть заключен путем обмена документами посредством электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Опираясь на эти положения, специалисты делают вывод, что торговые сделки, заключенные путем обмена документами с использованием электронной связи, относятся к сделкам в письменной форме.

Еще более очевидную попытку подведения нового явления под сложившиеся взгляды предприняла белорусская исследовательница Ю.В. Ромель. Она, в частности, указывает, что «оперируя таким понятием, как «электронная форма», следует говорить не об электронной форме сделки, а об электронной форме документа». Уважаемый автор, таким образом, не только отрицает возможность существования электронной формы сделки, но и сужает понятие электронного бизнеса, в том числе электронной торговли, сводя его только к случаям, когда договоры заключаются путем оформления электронных документов.

Среды авторов, рассматривающих вопросы содержания и формы электронных сделок, встречаются юристы, которые в весьма резкой форме отвергают саму возможность признания указанных сделок самостоятельной формой. Так, например, Ю.Н. Кудрявец пишет: «…введение в отечественную правовую систему понятия электронного документа породило в юридической среде мнение о возникновении еще одной формы заключения сделки — так называемой электронной сделки. Считаем необходимым предостеречь от подобных утверждений, поскольку Закон об электронном документе ввел только дополнительный вариант письменного оформления сделки (виде электронного документа), но никак не новую форму сделки».

Да, действительно указанный Закон рассматривает только электронный документ. В нем не ставится вопрос о формах сделок. Но, делая столь категоричное заявление, уважаемый автор сводит роль юридической науки только к комментированию существующих законов. А куда исчезла созидательная роль юридической науки — разработка предложений по совершенствованию законодательства?

Только что рассмотренный подход к трактовке формы электронных торговых сделок в определенной мере вытекает из положений как белорусского, так и российского гражданско-правовых законов. Но представляется, что законы, по всей видимости, несколько отстали от жизни. В 70-80-х годах прошлого столетия Интернета в современном его виде не существовало, не говоря уже о тех компьютерных технологиях, которые имеются сейчас.

И сегодня на вопрос следует взглянуть с позиции современного состояния компьютерных технологий. Так, если в информационно-коммуникационных технологиях видеть только канал связи, который используется сторонами для передачи документов, хотя и в цифровом формате, то можно было согласиться, что договор, заключенный путем обмена электронными документами, следует признать совершённым в письменной форме.

Но возникает вопрос, зачем тогда Всемирная торговая организация в течение почти десяти лет занималась изучением электронной торговли, проведением дискуссий и официальных обсуждений вопросов, касающихся различных аспектов электронной торговли, почему она отказалась от первоначальных попыток втиснуть электронную торговлю в рамки общих правил ВТО, а итогом много-численных исследований и обсуждений явилось признание электронной торговли самостоятельной формой торговли со своими особенностями.

Можно поставить еще одни вопрос: если электронная торговля не имеет своих особенностей, то зачем Организации Объединенных Наций надо было поручить Комиссии по праву международной торговли (Рабочей группе IV — Электронная торговля) изучить проблему и подготовить проекты решений. Результатом этой большой работы, как известно, стало принятие решений об одобрении Генеральной Ассамблеей Типового закона об электронной торговле, Типового закона об электронных подписях и Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах.

Дело в том, что современные компьютерные технологии существенно меняют не только устоявшиеся взгляды и стереотипы, но и содержание, и форму процедур и процессов управления экономикой, регулирования общественных отношений. Информатизация той или иной области общественной жизни порождает новые общественные отношения, которые нуждаются в правовом опосредовании. Не является исключением и сфера торговли. Внедрение компьютерных технологий, безусловно, оказало существенное влияние на приемы и способы подготовки, заключения и исполнения договоров как оптовой, так и розничной торговли.

Сделки, заключаемые посредством обмена электронными сообщениями и даже обмена электронными документами, можно признать письменными только условно. При письменной форме воля сторон закрепляется графическими (письменными) знаками. Выражение воли участников сделки путем обмена электронными сообщениями коренным образом отличается. Соглашение сторон здесь достигается в результате обмена оцифрованной информацией, которую возможно воспринимать только при наличии необходимых программного обеспечения, технических устройств, специальных электронных процедур, а нередко и так называемых информационных посредников (провайдеров, операторов электронных площадок, удостоверяющих центров и др.).

Сами сделки совершаются в стандартных либо оговоренных участниками формах (форматах) электронного представления и употребления информации. При отсутствии этих составляющих исключается не только восприятие информации, но сама возможность достижения договоренностей между сторонами сделки.

Нельзя не согласиться с И.В. Костюк, что для регулирования отношений, складывающихся в электронной торговле, в настоящее время явно недостаточно правовых средств, необходимо сформировать систему правовых норм, в совокупности образующих комплексный правовой институт электронной торговли, составной частью которого является гражданско-правовой субинститут электронной торговли.

Вывод о том, что электронные сделки представляют самостоятельную форму гражданско-правовых сделок, подтверждается и положениями, которые закреплены в международно-правовых документах.

В принятом 25 ноября 2008 г. другим представительным органом межгосударственного объединения — Межпарламентской Ассамблеей государств-участников СНГ — Модельном законе об электронной торговле закреплено, что электронной признается торговля, осуществляемая с использованием информа-ционных систем, информационно-коммуникационной сети и электронных процедур, которая выражается в совершении электронных операций в порядке, установленном соответствующими правилами (регламентом). При этом данный модельный закон в ст. 6 достаточно обстоятельно определяет порядок оформления сделок в электронной торговле.

Таким образом, международно-правовые документы обмен электронными сообщениями не признают письменной формой заключения сделок. Они лишь закрепляют положение, в соответствии с которым такой обмен по своей юридической силе приравнивается к договорам, заключенным в письменной форме.

Национальное законодательство Беларуси далеко не в полной мере восприняло рекомендации международных организаций, не внесло в Гражданский кодекс каких-либо новелл относительно формы электронных сделок и порядка их заключения. Но несмотря на это законодательные акты, непосредствен-но касающиеся электронной торговли, особо обращают внимание на форму этих сделок, устанавливают специфические требования к их оформлению, чем de facto признают, что эти сделки по форме выражения воли сторон, ее фиксации существенно отличаются от письменных.

Так, например, Закон Республики Беларусь «О торговле», определяя электронную торговлю, указывает, что при ее осуществлении договор купли-продажи заключается путем оформления электронного документа. Такие же положения содержатся и в подзаконных актах, изданных в развитие указанного закона, в частности, в Правилах оптовой торговли, осуществляемой в форме электронной торговли, утвержденных постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 19 июля 2007 г.

В указанных и других нормативных правовых актах хотя и говорится о документах, но в действительности электронный документ по своей форме имеет мало общего с общепринятым понятием документа. Прежде всего, это электронное сообщение, то есть сообщение в цифровом формате, которым обмениваются стороны сделки с использованием компьютерной техники, соответствующего программного обеспечения и информационных технологий. Электронный документ, как об этом указано в Законе Республики Беларусь от 10 января 2000 г. «Об электронном документе» и вновь принятом Законе «Об электронном документе и электронной цифровой подписи», который вступил в силу 20 января 2011 года, имеет свои специфические реквизиты и представляет собой электронное сообщение, закрепленное электронной цифровой подписью.

Последняя вообще не имеет ничего общего с личной удостоверяющей подписью конкретного лица на документе. Она выражается в наборе последовательных символов, вырабатываемых средствами электронной цифровой подписи (по существу средствами и методами криптографии), подтверждающих целостность и подлинность электронного сообщения. Принадлежность конкретного набора символов тому или иному физическому или юридическому лицу обеспечивается при помощи личных и открытых ключей электронной цифровой подписи, выдаваемых удостоверяющим центром.

Белорусское законодательство, как нами ранее указывалось, торговлю признает электронной лишь тогда, когда договор (в частности, купли-продажи) оформляется в виде электронного документа со всеми присущими ему реквизитами. Иные торговые сделки, заключенные посредством обмена электронными сообщениями, не признаются электронными. Именно поэтому сделки, совершаемые в интернет-магазинах, в своем большинстве действующие нормативные правовые акты не относят к электронной торговле, а рассматривает как торговлю по образцам.

А значит, по своей форме они должны быть отнесены к устным сделкам, но ведь они совершаются посредством обмена электронными сообщениями с той лишь разницей, что не закрепляются электронной цифровой подписью. Между тем следует отметить, что электронная цифровая подпись не предопределяет форму сделки, а является средством, подтверждающим, что электронное сообщение исходит от определенного лица и гарантирует неизменность содержания сообщения.

Сказанное, кроме всего прочего, указывает на то, что электронные сделки следует признавать специальным видом сделок, отличающимся формой проявления воли сторон и фиксацией достигнутого соглашения.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *