Экономическая, финансовая, политическая и социальная стабильность

В настоящее время относительно новое, но активно развивающееся направление научных исследований и практического интереса центрального банка связано с достижением финансовой стабильности. С целью гарантирования финансовой стабильности управление системным риском является ключевой задачей центрального банка, направленной на обеспечение надежного и бесперебойного функционирования банков, платежных систем, финансовых рынков.

Поддержание финансовой стабильности направлено на обеспечение динамичного развития экономики и повышение уровня жизни населения за счет эффективного перераспределения финансовых ресурсов между различными ее секторами, своевременного проведения платежей и расчетов, предоставления комплекса качественных финансовых услуг населению. В обеспечении финансовой стабильности важны все элементы инфраструктуры, включающие банковских и небанковских финансовых посредников, финансовые рынки и финансовую инфраструктуру (платежные и расчетные системы, биржи, депозитарии, кредитные бюро, регистры залогового обеспечения, рейтинговые агентства и др.). Сегодня в Республике Беларусь среди финансовых посредников доминирующее положение занимают банки, на долю которых приходится 97% активов финансового сектора, оставшиеся 3% — на долю страховых компаний. Такое распределение активов в финансовом секторе указывает на первоочередность задачи обеспечения стабильности банковского сектора для достижения финансовой стабильности. В обеспечении последней регулирование финансовой системы реализуется посредством:

  • пруденциального регулирования (микропруденциальное регулирование на уровне отдельных институтов и макропруденциальное — на уровне финансовой системы);
  • инструментов сдерживания финансовой нестабильности, включая выполнение центральным банком функции кредитора последней инстанции, реализацию механизмов, гарантирующих возвратность вкладов (депозитов);
  • надзора за платежными и расчетными системами;
  • регулирования отдельных видов деятельности на финансовом рынке (бизнес-регулирование).

Обеспечение стабильности финансовой системы связано со сглаживанием проявлений факторов нестабильности, недопущением их разрастания и распространения по экономической системе, то есть перехода в стадию системного риска.

Как отмечает П. Каллаур, понятие «системный риск» близко к понятию «финансовая дестабилизация», поскольку затрагивает всю или значительную часть финансовой системы. Ранее считалось, что системный риск проявляется в виде эффекта домино или эффекта заражения (contagion effect) финансовой системы, когда финансовые проблемы одного банка распространяются на другие банки в силу развития межбанковского кредитования или возникновения паники среди вкладчиков всех банков. Вследствие появления более совершенных механизмов защиты финансовых интересов вкладчиков и ускорения экономической глобализации в настоящее время на первый план выходят иные источники системного риска: подверженность финансового сектора макроэкономическим рискам, наличие общего кредитора или схожего риск-профиля у финансовых посредников.

Предотвращение системного риска выходит на первый план в обеспечении финансовой стабильности именно как функция центрального банка. В то же время в научной литературе и в банковской практике отсутствует устоявшееся определение системного риска. В существующих определениях системного риска акцент сделан на возникновении значительных системных событий, которые неблагоприятно воздействуют на системно значимых посредников, рынки и соответствующую инфраструктуру. Энциклопедический словарь «Капитал» дает следующее определение: «Системный риск — риск, связанный с тем, что невыполнение одним из участников своих обязательств по расчету влечет за собой опасность возникновения проблем ликвидности или невыполнения расчетных обязательств со стороны других участников; ситуация в системе межбанковских расчетов, когда неспособность одного участника выполнить денежные обязательства приводит к невозможности выполнения обязательств другими участниками».

Следует отметить, что это определение обладает определенной узостью и в большей степени отражает способность передавать междубанками отдельные риски (ликвидный, кредитный, операционный), возникающие в платежной системе. В то же время оно не учитывает присущих системному риску свойств, связанных с его способностью, зарождаясь локально, распространяться и заражать различные компоненты финансовой системы, воздействуя на реальный сектор экономики. Именно на таком подходе базируется определение системного риска в Отчете о консолидации финансового сектора (Группа 10) как риска события (шока), который приведет к потере экономической стоимости или уверенности, сопровождаемых увеличивающейся неопределенностью, в достаточно большой части финансовой системы, чтобы вызвать негативные отрицательные эффекты в реальной экономике.

На комплексность феномена системного риска указывает множество взаимосвязей, определяющих направление распространения системного риска. Последний может распространяться как в рамках горизонтальных взаимосвязей, формируемых на различных уровнях финансовой системы (например, между отдельными финансовыми институтами), так и в рамках вертикальных, формируемых, в частности, между финансовыми институтами и рынками, финансовой системой и экономикой. Проявление системного риска также может быть связано со специфичными (идиосинкразическими) и системными, внутренними и внешними событиями. На временном отрезке данные события могут происходить последовательно либо одновременно.

По совокупности перечисленных факторов можно выявить «источники рисков и уязвимостей, порождаемые финансовой системой», которые по месту дислокации можно отнести к институциональным, рыночным или инфраструктурным. Данные источники, являясь локальными по своей природе, способны транслировать риски на другие элементы финансовой системы. В этом проявляется основное свойство системного риска — склонность к распространению и заражению различных элементов финансовой системы. Распространение системного риска может происходить между банками, на основных финансовых рынках и в платежной системе.

Первичным местом дислокации системного риска начиная с 90-х гг. XX в. выступает необеспеченный межбанковский рынок. Это вызвано тем, что, сталкиваясь с шоками ликвидности различной природы (отзыв депозитов или падение стоимости активов), банки предпочитают кредитоваться на межбанковском рынке, вместо того чтобы удерживать большую сумму ликвидных активов. В то же время такая диверсификация рисков между банками приводит к возникновению риска распространения, если межбанковский рынок не способен удовлетворить потребности банков в ликвидности. Характер распространения системного риска будет зависеть от структуры платежной системы: применяемого механизма расчетов, количества банков, степени и силы взаимосвязей между банками, политики центрального банка в области обеспечения ликвидностью и проведения платежей, а также от имеющейся у участников информации о состоянии финансового рынка.

При этом, по мнению Дж. Лэкера, первичной «искрой» проблем в платежной системе может стать как финансовая несостоятельность участников рынка (кредитные шоки), так и технологический и операционный шоки. Пример первых — банкротство банка Herstatt в 1974 г., биржевой крах 1987 г., а вторых — террористические атаки II сентября 2001 г. Несмотря на различную природу, все кризисы одинаково воздействуют на платежную систему, приводя к приостановке межбанковских платежей, что вынуждает центральные банки, руководствуясь принципом кредитора последней инстанции, осуществлять значительные вливания ликвидности.

Действия центрального банка способны успокоить или спровоцировать нарастание паники в платежной системе. Как пример: благодаря грамотным действиям Федеральной резервной системы (ФРС) США удалось избежать нарастания негативных явлений на финансовых рынках вслед за событиями II сентября 2001 г. В тот день ФРС задействовала все доступные инструменты для предотвращения паники, включая проведение операций на открытом рынке, заимствования в расчетном окне, оказание платежных услуг, надзор и регулирование, а также коммуникации с банковским сообществом. Информирование о деятельности ФРС в сложившихся условиях стало одним из существенных моментов для успокоения участников финансового рынка. Посредством межбанковской системы расчетов Fedwire (в 9.44) было передано сообщение о том, что система полностью работоспособна и останется открытой до тех пор, пока не будет произведено ее надлежащее закрытие. После обеда Совет Управляющих выпустил пресс-релиз: «Федеральная резервная система открыта и функционирует. Расчетное окно доступно для удовлетворения потребностей в ликвидности». По результатам дня заимствования в расчетном окне выросли со среднего значения в 200 млн. долл. до 37 млрд. долл. США, а овердрафт по счетам банков на условиях овернайт с 9 млн. долл. до 2 млрд. долл. США. Несмотря на высокий уровень эксплуатационных характеристик и значительные инвестиции в надежность и безопасность, события II сентября показали, что в будущем нельзя пренебрегать вероятностью проблем в проведении межбанковских платежей, связанных с технологическими нарушениями, с учетом их критической зависимости от автоматизированных систем и телекоммуникаций. Более того, исторические факты указывают на то, что вновь возникающие «страхи о качестве кредитов», даже с учетом значительных усилий в области надзорной деятельности, приводят банки к отказу от предоставления кредитов контрагентам для целей проведения платежей.

Нестабильность банковской системы и возникновение банковской паники можно отнести к институциональному источнику системного риска, в основе которого лежат, как минимум, две причины. Первая вытекает из модели банков как финансовых посредников (модель Даймонда — Диб вига), преобразующих краткосрочные обязательства в долгосрочные кредиты, основываясь на предположении, что не все держатели счетов воспользуются правом отзыва своих средств. Однако данное предположение перестает действовать, когда вкладчики, опасаясь за сохранность своих денег, стремятся в срочном порядке вернуть свои вклады. Вторая причина банковской паники вытекает из первой и носит информационный характер. Неспособность одного банка отвечать по своим обязательствам может привести к «бегству» вкладчиков из ряда банков и серии банкротств банков из-за недостаточной информированности вкладчиков о финансовом состоянии банка. Считается, что система гарантирования возвратности вкладов (депозитов) «закрывает» этот канал распространения системного риска, предотвращая распространение паники по системе, если, конечно, средств системы хватает на удовлетворение требований вкладчиков.

На финансовом рынке распространение системного риска связано с экстренной продажей активов, что значительно снижает их стоимость. В случае если данные финансовые активы выступают в качестве залогового обеспечения для межбанковского кредитования, происходит снижение их качества, что автоматически приводит к сокращению ликвидности на межбанковском рынке. Сокращение рыночной ликвидности приводит к росту процентной ставки на кредитном рынке и сворачиванию банками активных операций.

Помимо внешних причин источником системного риска могут стать внутренние проблемы финансового сектора. Одной из таких проблем, часто анализируемых в последнее время, является раздувание пузырей финансовых активов в период кредитного бума, что приводит к нарастанию дисбалансов внутри финансового сектора и обусловливает «процикличность» финансовой системы. Основу дисбалансов составляют следующие причины. Во-первых, склонность к «стадному» поведению на финансовых рынках приводит к инвестициям в инструменты с одинаковым профилем риска, основываясь лишь на анализе действий других участников рынка. Во-вторых, низкие процентные ставки в периоды кредитного «бума» стимулируют банки к принятию значительных рисков и в то же время повышают стоимость залога (обусловленного, например, ростом цен на недвижимость). В-третьих, в результате этого повышается уровень заимствовании и инвестиции в экономике, что приводит к росту показателя левереджа (отношения капитала к стоимости активов), как у банков, так и у субъектов хозяйствования. В-четвертых, причина может быть связана со смягчением (ужесточением) стандартов кредитования в течение цикла в связи с меняющимся восприятием инвесторов (моральные угрозы).

Сходный риск-профиль участников рынка, их ориентация на один источник информации приводят к тому, что сами участники «играют» на провал рынка. В этом плане показателен пример банкротства хеджевого фонда Long-Term Capital Management (LTCM) в 1998 г., одной из основных причин которого, как указывают эксперты, стала неадекватная практика управления рисками. Еще один фактор данного банкротства — неправильная инвестиционная политика, основанная на арбитраже, что привело к росту левере-джа, с целью достижения приемлемого уровня доходов. Благодаря сложной хеджевой стратегии LTCM стал институтом с наиболее высоким левереджем в истории, банкротство которого грозило истощением мировой финансовой системы. В то время как капитал фонда составлял 3 млрд. долл. США, уровень активов в управлении превысил 100 млрд. долл., а имеющихся деривативов — 1,25 трлн. долл. США. Для предсказания и оценки подверженности риску LTCM использовал комбинацию различных техник VaR. По расчетам фонда вероятность падения стоимости его акций на 45% в течение месяца оценивалось как событие, превышающее 10 стандартных отклонений (в математической статистике редким считается событие, превышающее три стандартных отклонения), или, другими словами, такое событие никогда не могло произойти. К несчастью для LTCM и инвесторов фонда оно случилось. Основанные на исторических данных модели оценки рыночного риска не смогли «предсказать» событий августа 1998 г. ввиду их отсутствия. Дефолт России по суверенным долгам привел к «испарению» ликвидности на финансовых рынках по мере закрытия позиций по деривативам. Модели LTCM, основанные на VaR, указывали на вероятные дневные потери не более чем 50 млн. долл. США. Однако вскоре фонд начал фиксировать потери каждый день в размере 100 млн. долл. США. На четвертый день с момента российского дефолта фонд потерял 500 млн. долл. США за один торговый день, в результате чего начал готовиться к объявлению банкротства. Однако, предвидя угрозу мировым финансам, ФРС предоставила LTCM экстренную помощь в размере 3,6 млрд. долл. США, создав тем самым для себя проблему моральных угроз в ситуациях с остальными авантюрными хедж-фондами.

Последний финансовый кризис также продемонстрировал отсутствие должной оценки влияния ряда финансовых посредников на системный риск и финансовую стабильность. Событием-триггером для рецессии мирового финансового рынка стало банкротство инвестиционного банка Lehman Brothers. Вопреки ожиданиям финансового сектора, что банк является «слишком крупным, чтобы обанкротиться», и надеждам, что ФРС не даст этому произойти, в сентябре 2008 г. было принято решение не спасать Lehman Brothers, вызвавшее панику на международных финансовых рынках. Контрагенты банка оказались перед массированным давлением со стороны рынка, когда, закрывая позиции с целью возврата активов, он подверг их риску. Реализовавшийся таким образом риск контрагента «всплыл» на поверхность и потребовал ответных мер от регуляторов и финансовых институтов. На пути к признанию риска контрагента появились рекомендации ФРС усилить контроль над процессом выбора контрагента исходя из внешней среды, оценки кредитоспособности, репутации, опыта, уровня предоставляемых услуг, своевременного и эффективного осуществления процессинга, клиринга и рас-четов, финансовых возможностей, условий осуществления маржинальных и денежных перечислений и др.

Последний финансовый кризис показал и то, что с проблемой «процикличности» сталкивается не только финансовая система, но и банки. В частности, банкротство

британского банка Northern Rock выявило у банковского капитала наличие свойств процикличности. Получив одобрение надзорного органа Англии, банк применял внутреннюю модель для оценки уровня рисков своих активов и нака-нуне краха информировал не только о соответствии уровня капитала требованиям Базеля, но и о превышении этих требований. Переход на внутреннюю модель позволил Northern Rock снизить уровень взвешенных по уровню риска активов, принимаемых в расчете достаточности капитала, на 45%. Если достаточность капитала, рассчитанная по методологии Базеля I, составляла 11,6%, то по методологии Базеля II — 17,5% и к 2007 г. она выросла до 18,2%, превышая регуляторные и внутренние потребности банка. Не предвидя проблем, Northern Rock объявил об увеличении суммы дивидендов на 30%, выплата которых была запланирована на октябрь 2007 г. Однако потери, понесенные банком в июне 2007 г., привели к снижению стоимости акционерного капитала, падению уровня капитала банка до рекордных 10,2% и к отмене выплаты дивидендов.

Поскольку стратегия деятельности Northern Rock была ориентирована на преимущественное привлечение денежных средств с межбанковского рынка и их вложение в долгосрочные активы, обеспеченные ипотекой, по мере сокращения объема ликвидности на межбанковском рынке у банка возникли проблемы с привлечением дополнительных ресурсов и продажей своих долгосрочных активов, что вызвало дальнейший рост левереджа.

Банкротство Northern Rock продемонстрировало также процикличность левереджа, которая проявляется в желании инвесторов ссужать больше на единицу стоимости акционерного капитала банка в период экономического бума и наращивать «подушку» акционерного капитала для защиты от потерь в периоды экономического спада, что вынуждает банки продавать свои активы или сокращать долги.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *